«Здесь не делили на своих и чужих». Как в одном селе уживаются осетины, грузины, ингуши и русские

селе Балта, что на окраине Северной Осетии, компактно проживают осетины, ингуши, грузины, армяне и русские. Это одно из немногих мест в России, где люди с детства говорят сразу на нескольких языках и знают традиции друг друга. Балта граничит с Пригородным районом, в котором четверть века назад между осетинами и ингушами произошло вооруженное столкновение. В пятнадцати минутах езды — граница Грузии. Во время двух грузино-осетинских конфликтов ее не раз пересекали беженцы, искавшие в селе спасение. Балта принимала всех, требуя лишь одного: сохранять мир. Об этом уникальном селе — в репортаже РИА Новости.

Главная ценность Балты

Военно-Грузинская дорога, ведущая в Балту, обозначена на картах как федеральная трасса А-161. Если ехать из Владикавказа, в село попадаешь за двадцать минут. Еще пять можно потерять на въезде, где широкая полоса дороги сильно сужается из-за окружающих гор.

Верхняя Балта в Северной Осетии.

Два века назад именно строительство дороги предопределило появление Балты. После вхождения Грузии в состав Российской империи Екатерина II распорядилась проложить через Дарьяльское ущелье прямой путь до Тифлиса (ныне Тбилиси). Начинался он во Владикавказе, где специально для защиты маршрута заложили оборонительную крепость.

По всему пути обустроили одиннадцать станций: там можно было остановиться, поменять лошадей и заночевать. Балта стала одной из них.

«Жители Кавказа всегда были самобытными. Возникало много конфликтов, — водитель такси Ахмед Гайтов везет нас в уникальное село. — Но люди в Балте мирно уживались. Секрета тут нет: просто они всегда понимали, что любой этнический конфликт тут же уничтожит и без того маленькое селение».

Ахмед — ингуш, живет в Назрани. Но в Балте у него много родственников. Когда туристы спрашивают, что бы еще интересного увидеть на Северном Кавказе, он без раздумий везет их сюда.

Изначально в селе проживали только грузины и осетины. В советский период Балта вошла в состав сначала Ингушской автономной области, а потом — объединенной Чечено-Ингушской АССР. Туда стали переселяться ингуши, русские, армяне. После сталинской депортации ингушей в Среднюю Азию Балту передали Северной Осетии. Но через десять лет, когда ингушам разрешили вернуться на родину, выходцы из села потянулись обратно.

«В детстве я часто гостил у дяди и тети в Балте, — рассказывает Ахмед. — С двоюродными братьями мы гоняли по селу, а вместе с нами соседская детвора: грузины, осетины, русские. Тогда только закончилась война между ингушами и осетинами из-за Пригородного района. Я ничего толком не понимал, но радовался, что мы дружим».

По воспоминаниям Ахмеда, когда в Пригородном районе начались столкновения, его родители хотели забрать племянников. Но вывозить их из Балты было опасно. Помогли соседи-осетины, которые жили в верней части села, расположенной чуть выше в горах. Они приютили немало ингушских женщин и детей, выдавая за своих. Ингушским мужчинам, охранявшим дома, помогали осетинские. На двери советовали вешать белые ленточки: это означало, что здесь живут осетины.

«Дядя с семьей только через месяц добрался до Назрани. Если бы не помощь соседей, кто знает, как бы все обернулось», — заключает Ахмед. Он хочет, чтобы межнациональное согласие в Балте послужило примером всему Кавказу, где разные этносы все еще спорят о принадлежности земли.

Сельские уроки толерантности

Бескрайние кавказские горы и высокие деревья, дома из красного кирпича по правую и левую сторону от Военно-Грузинской дороги, серебристая скульптура Ленина и золотистая — Сталина, а между ними полицейский участок. Такой предстает Балта при первом знакомстве. Возле бюстов двух вождей курят полицейские. Они советуют посмотреть местную школу.

«Это достопримечательность. Здесь преподают уроки толерантности. Такого нет нигде в России, — с гордостью говорит Алико, один из полицейских. — А еще у нас лучшая в Северной Осетии спортивная школа греко-римской борьбы. В Балте куют чемпионов. Сейчас как раз соревнования между учащимися школы. Сходите и посмотрите сами!»

Состязания по греко-римской борьбе в селе Балта.

Состязания по греко-римской борьбе в самом разгаре. На ковре, постеленном в центре школьного спортзала, сошлись два спортсмена — из второго и третьего классов. Второклассник — коренастый, светлоглазый осетин, его соперник — худощавый кареглазый ингуш. Уступать никто не хочет.

За поединком маленьких борцов наблюдают одноклассники, учителя и родители.

Судьи расположились за длинным столом напротив. Прием, еще один — и победу присуждают третьекласснику. Проигравший поздравляет его, а после идет к родителям и горько плачет. Глядя на это, победитель обнимает соперника и угощает яблоком — слез как не бывало.

Пусть формируют характер, а еще учатся проигрывать. Мы живем в центре Владикавказа, но специально возим сына в Балту. Тут очень сильные тренеры. Нам нравится, что даже на занятиях спортом детей учат быть терпимыми друг к другу», — комментирует Дакко Макгиев, отец второклассника.

Многообразие по-кавказски

В спортзале слышна разная речь: вот один говорит по-русски, а ему отвечают по-грузински. При этом все понимают, когда обращаются по-осетински. Кто-то из судей объясняется даже по-английски.

«Не удивляйтесь, Балта — интернациональное село. На уроках толерантности мы учим детей уважительно относиться ко всем нациям и религиям. Почти все в селе говорят минимум на двух-трех языках, — рассказывает Ирина Павлиашвили, учитель рисования в местной школе. — Ингушский сложнее, поэтому им владеют не все. А русский, грузинский и осетинский понимает каждый».

Коровы пасутся на улице в селе Балта.

Многоязычие Ирина связывает еще и с обилием межнациональных браков: «Самые распространенные — осетино-грузинские. Раньше бывали осетино-ингушские и даже ингушско-грузинские. Но ингуши никогда не отдают своих дочерей за мужчин других религий. Хотя девушек других наций в семьи принимают».

У самой Ирины тоже смешанная семья. Она — осетинка, муж Вано — грузин. Когда решили пожениться, родные их поддержали. Ведь свекровь Ирины, Анжела — сама осетинка, а свекор Тенгиз — грузин. Их старший сын Рамази женат на русской девушке Оксане. Никого из родни это не смущает.

«Когда собираемся за столом, каких только блюд на нем нет. Осетинские пироги, грузинские хинкали, русские блины и даже татарский чак-чак. Байки, притчи, анекдоты и тосты у нас тоже интернациональные», — говорит педагог и приглашает нас в гости, где вся родня как раз собралась за одним столом.

В верхней части Балты живут в основном грузинские или смешанные грузино-осетинские семьи. Дома тут выглядят будто высеченными из горных каменных глыб, а все ворота выкованы из стали. Но узоры везде разные.

«Павлиашвили — известная фамилия. Говорят, певец Сосо Павлиашвили — наш дальний родственник. Может быть, он и не знает про нас, но мы его творчество очень любим», — улыбается Ирина.

За праздничным столом сегодня много народу. Повод для застолья очень важный: несколько месяцев назад старший сын Рамази попал в аварию и пострадал, но все обошлось. Чтобы воздать небесам благодарность за выздоровление, родственники устроили торжество.

По кавказским традициям для мужчин и женщин во дворе накрыты разные столы. Кроме многочисленной родни, за столом соседи и друзья семьи. Женщины делятся ежедневными хлопотами, мужчины произносят тосты за здравие и благополучие близких.

Хотя стол под завязку заставлен яствами, Ирина находит место для двух пирогов: «Это важное блюдо не только в осетинской, но и грузинской кухне. После замужества я долго не могла привыкнуть к тому, что у грузин на застольях подают два пирога. У осетин два пекут только на похоронах или поминках. Представляете, какое у меня было недоумение?»

Ее свекровь Анжела — осетинка, но родилась и выросла в селе Новоивановка на Ставрополье. Когда вышла замуж за грузина, тоже не сразу привыкла к новым традициям. Сейчас Анжела уверена, что в грузинских семьях у женщин больше свободы: «У осетин невеста не присутствует на свадьбе. Гости веселятся, поздравляют жениха и нет-нет заглядывают в самую дальнюю комнату, где в углу стоит невеста. У меня муж грузин, поэтому и на своей свадьбе я сидела с ним рядом».

Ирина соглашается со свекровью и добавляет, что у осетин воспитанием детей занимается в основном женщина: «Не принято, чтобы мужчина даже брал ребенка на руки. Только мать».

Сила в единстве

Несколько лет назад в верхней Балте возвели часовню. Деньги на строительство собирали всем селом. На иконы не хватило, но местные принесли свои образы — из дома. «Есть в нашей небольшой коллекции даже иконы, вышитые бисером. Таких ни у кого нет. Посмотрите, как красиво!» — показывают сельчане.

Каждый год на гуляния в честь горского народного праздника Лобисоба сюда приезжают толпы из Северной Осетии. Бывают гости и из Грузии. Сначала молятся, а потом вместе веселятся.

Часовня в верхней Балте.

У семьи Павлиашвили много знакомых и друзей среди ингушского населения. По словам Ирины, традиционный, тейповый уклад жизни ингушей не раз помогал всем жителям решать важные проблемы.

«В Балте долго не было газа. Куда мы только не обращались! Просили провести нам линию. Безрезультатно, — приводят пример местные. — Ингуши поступили иначе. Тейповый образ жизни предполагает, что в трудную минуту все помогают друг другу. Ингуши Балты обратились за помощью к известным ингушским бизнесменам России. Не знаю, кто именно откликнулся, однако через пару месяцев газ в селе появился».

«Как нам после этого не уважать ингушей? — соглашается с супругой Вано. — Сила Балты в единстве».

Самобытная Родина

Когда где-то на Северном Кавказе возникают споры о земле, балтинцев это огорчает. Давид Коблов живет здесь без малого тридцать лет. Его семья была среди тех, кто бежал из Грузии, когда в конце 1980-х начался первый грузино-осетинский конфликт. Мать Давида — грузинка, отец — осетин. Они покинули малую родину после прихода к власти Звиада Гамсахурдиа, первого президента Грузии.

Гамсахурдиа сделал своим главным лозунгом «Грузия для грузин». Националисты начали врываться в дома осетин и все громить», — вспоминает Давид.

По его словам, погромщики никого не жалели. Не помогло даже то, что мать была грузинкой. «Грузины, вступившие в союз с осетинами, вызывали еще большую злобу. У меня была невеста грузинка, но когда началась война, родители испугались выдавать ее за меня замуж», — продолжает Давид.

Однажды мародеры ворвались в родительский дом Давида. Младшего брата успели спрятать под кровать, а вот отца избили.

После этого семья решила уехать из Грузии. В Балте у отца Давида жили дальние родственники: куда податься, долго не раздумывали.

«После страха, что мы испытали на родине, в Балте все выглядело сказкой. Здесь не делили на своих и чужих, на христиан и мусульман. Наоборот, люди поддерживали друг друга, хотя всем в девяностых было непросто. Мы решили остаться в селе навсегда».

Первый дом, что смогла купить семья Давида, был из самана — глинистого грунта с добавлением соломы. Но они и этому были рады: хоть какая-то крыша над головой. Со временем на его месте построили новый — из настоящего кирпича.

В Балте Давид женился на осетинке Тамаре. Сейчас у них двое детей.

Проработав 20 лет дорожным инспектором, Давид открыл свое дело. Теперь у него мини-пекарня: грузинский лаваш печет вся семья.

«Грузинская кухня — всему голова! Осетинскими пирогами в Балте никого не удивишь, а вот лаваш у грузин особенный. Есть его нужно с осетинским сыром. Его хорошо делает моя жена. Так завертелось наше дело», — от аромата свежеиспеченного хлеба текут слюнки, хозяин с удовольствием угощает нас.

Улица в селе Балта в Северной Осетии.

Есть в Балте и несколько армянских семей: кто-то оказался здесь после столкновений из-за Нагорного Карабаха, другие переехали всего пару лет назад. Есть в селе и русские семьи. Вообще, говорят старожилы, когда Балта прославилась как место силы и межнационального согласия, сюда пытались перебраться отовсюду. Впрочем, из «новичков» остаются лишь единицы.

РИА Новости

Поделитесь этой новостью у себя в социальной сети, а также добавляйте свои новости на сайт

КОММЕНТАРИИ