Чернобыльская трагедия показала, что мелочей в жизни нет

Украина… Ещё недавно она входила в состав нашего общего многонационального государства, именуемого Союзом Советских Социалистических Республик. Именно здесь в 1986 году 26 апреля на Чернобыльской атомной станции, на четвертом энергоблоке, произошла техногенная авария.

Эта была общая человеческая трагедия, унесшая тысячи жизней, которая по сей день дает о себе знать. В атмосферу было выброшено около 190 тонн радиоактивных веществ. Население подверглось облучению в 90 раз большему, чем жители Хиросимы после взрыва атомной бомбы. Взрыв атомного реактора был настолько мощным, что выброс ядерного топлива продолжался 10 дней. Излучению подверглись 17 стран Европы, а 14 регионов России попали в зону риска.

Согласно официальным данным, в Чернобыльской трагедии пострадали более 9 миллионов человек. По мощности загрязнения она превысила Хиросиму в 600 раз.

В течение первых трёх месяцев после аварии погиб 31 человек; отдалённые последствия облучения, выявленные за последующие 15 лет, стали причиной гибели от 60 до 80 человек. 134 человека перенесли лучевую болезнь той или иной степени тяжести. Более 115 тысяч человек из 30-километровой зоны были эвакуированы. Для ликвидации последствий были мобилизованы значительные ресурсы, более 600 тысяч человек участвовали в ликвидации последствий аварии.

Это официальные цифры. Точное число жертв Чернобыльской катастрофы мы не рискнем назвать, так как ее последствия еще сказываются на ныне живущих как в районе самой аварии, так и за его пределами.

Для ликвидации последствий этой аварии из Ингушетии были призваны 201 человек. Большинство ликвидаторов последствий аварии отправлялись на Чернобыльскую атомную станцию добровольно. В честь своих земляков на Мемориале памяти и славы в Назрани на средства местных меценатов и пожертвования членов организации «Союз Чернобыль» установлен монумент.

Иса Куштов, ликвидатор аварии: «Мы возводили саркофаг вокруг зоны аварии. Каждые три часа давали перерыв. Горло пересыхало так, что не могли разговаривать».

Тимур Евлоев: «Мало кто знал и понимал масштаб катастрофы. Я был офицером. По туннелям поднимал своих ребят на крышу. При возведении стен надо было скинуть стержни с крыш. Эта была зона высокого заражения»

Абуязит Халухоев: «Я был одним из тех, кто поехал добровольцем. Ситуация оказалась гораздо сложнее, чем мы предполагали. Никто не знал, какими будут последствия. Но выполняли свой долг. Слова эти были для нас весомы».

Дауд Ахильгов был призван в армию в 1986 году. По пути к месту службы в украинский город Черкассы новобранец из Ингушетии узнал о катастрофе в Чернобыле. Но масштабов катастрофы он и его сослуживцы не знали. В армии Дауд отвечал за узел связи. Его товарищ отогнал машину связи в зону Чернобыля, а затем пришла очередь и Ахильгова. На месте солдаты находили и ликвидировали порывы линий, а потом возвращались на узел связи. Дауда должны были заменить через три месяца, но прошло время, и никаких изменений. Прошло ещё долгих шесть месяцев, прежде чем Ахильгова вернули к месту дислокации части.

«Мы просто работали, выполняли свой долг и ни о чём другом не думали. Никто не покидал свой пост», — вспоминает чернобылец.

Это потом пришло осознание всего происшедшего: резко стало портиться зрение, появились постоянные головные боли, «заныли» внутренние органы.

Житель сельского поселения Майское Муса Дарсигов: «Повестка на переподготовку из военкомата пришла ко мне в 1989 году. На сборы нам дали три часа. От Киева до места назначения мы добирались с тремя пересадками. По пути следования нашего маршрута стояли блокпосты. И вот наш лагерь — в восемнадцати километрах от блока № 6.

Жили мы на третьем этаже. С нами были представители всех национальностей. И самые тёплые, трогательные мои воспоминания тех дней — это забота каждого о каждом. Такого душевного и внимательного отношения друг к другу я ещё нигде не встречал. Может, потому, что мы все были обречены. У меня на глазах скончался молодой парень крепкого телосложения, вот сидел и вдруг так резко…

Мы каждый день специальным карандашом проверяли уровень радиации на своём теле и записывали данные в журнал регистрации в медпункте. Тех, у кого доза превышала норму, ставили на контрольную проверку. Аппарат такой, мы называли его таблетка, вешали на шею, и он точно показывал результат. Если стрелка зашкаливала — срочно отправляли домой, так как каждая зарегистрированная на этом участке смерть обходилась руководству очередным выговором и наказанием.

Работали мы от 2-х до 10 минут в самом блоке, затем проходили через фильтр, сбрасывали всю одежду, которую за нами закапывали тракторами, а мы после душа надевали новую форму и ехали в лагерь. И так каждый день, в остальное время от скуки ходили по городу. Это была ещё осень. Созрели все плоды. Виноградные гроздья так и просились в руки, и каждая ягодка была размером с грецкий орех. Деревья ломились от крупных яблок, груш. Но что толку? Есть-то их было нельзя, хотя и хотелось. Было жутковато смотреть на это зрелище. Что касается еды, мы ни в чём не нуждались. Заходи — ешь, когда хочешь. Привозили нам из Центральной части России каждый день и фрукты, и овощи, и «газировку».

Дома стояли как застывшие мумии, во дворе машины разных марок, в комнатах мебель и тому подобное, но никто ничего не трогал, даже не заходил. Всё это мы видели с улицы. Такой страшной картины, мне кажется, не бывает и во время войны. Здесь было что-то немое, каменное, ужасно угнетающее.

Кругом был лес, о котором рассказывали всякие байки, мол, там чудо-звери, не знаю — не видел, мы к лесу не подходили. Кроме непривычно крупных ворон, никакой больше живности не было. Правда, рыбачили на реке, но и это не радовало. Рыба-то крупная, но не съедобная, радиация превышала во много раз норму, а было этой рыбы на берегу больше, чем достаточно.

А вот воздух — что в комнате, что на улице — был ужасный, и при этом постоянная головная боль и кашель. Нам привозили фильмы, но в кинозал редко кто заходил, не радовали нас и фильмы«.

Комиссовали нашего собеседника по результатам уровня радиации через три месяца. В 2012 году он был награждён медалью как участник ликвидации последствий Чернобыльской аварии.

Время уносит в прошлое события и факты. Чернобыль остается как символ объяснимого страха, который хочется скорее забыть, чем помнить. Но даже сегодня проблемы, связанные с этой катастрофой, остаются открытыми, а многие секреты закрытыми. Но бесспорно одно — каждый ликвидатор этой аварии является истинным героем Отечества. Каждому из них, живым и мертвым, мы должны сказать «спасибо», и из каждой трагедии нам надо научиться извлекать уроки. Чернобыльская трагедия показала, что в жизни нет мелочей.

Поделитесь этой новостью у себя в социальной сети, а также добавляйте свои новости на сайт

КОММЕНТАРИИ